Мы росли под одним небом, пили одну воду,
Слушали одни песни, видели одни сны.
Нас учили одной правде, но разными путями,
И теперь мы по разные стороны стены.
Я знаю, ты не хочешь стрелять, и я не хочу,
Но приказы не обсуждают, когда вокруг война.
Мы оба спим и видим, как вернуться к очагу,
Но между нами поле, и на нём не до сна.
Посмотри в мои глаза — видишь в них себя?
Мы одной крови, мы одной земли.
Кто придумал этот ад, разделив "тебя" и "меня"?
Мы свои, свои, свои, ё-ё!
Свои! Мы же свои, блин!
Зачем мы рвём друг друга, скажи?
Свои! Одной земли сыны,
Одной весны, одной беды.
Свои! Мы так похожи внутри,
Одни мечты, одни сны.
Свои! Давай оставим ножи,
Мы свои, свои, свои!
Твой дед воевал с фашистом, и мой дед воевал.
Они вместе дошли до Берлина, а теперь...
Теперь нам говорят, что мы враги, и это нормально?
Но чья это выгода, брат? Оглянись, поверь.
Нас дурят уже который век, разводят по углам,
А мы, как дураки, клюём и убиваем друг друга там.
В окопах нет генералов, там только грязь и страх,
И фотки любимых в карманах, что сожжены в кострах.
Посмотри в мои глаза — видишь в них себя?
Мы одной крови, мы одной земли.
Кто придумал этот ад, разделив "тебя" и "меня"?
Мы свои, свои, свои, ё-ё!
Свои! Мы же свои, блин!
Зачем мы рвём друг друга, скажи?
Свои! Одной земли сыны,
Одной весны, одной беды.
Свои! Мы так похожи внутри,
Одни мечты, одни сны.
Свои! Давай оставим ножи,
Мы свои, свои, свои!
Это не политика, это — лица.
Это не новости, это — жизни.
Слышишь? Там, за бугром, плачет мать.
И ей не объяснишь, кого за что наказывать.
Мы все хотим одного: мира, хлеба, любви.
Так может, хватит? Хватит!
Свои! Мы же свои, блин!
Зачем мы рвём друг друга, скажи?
Свои! Одной земли сыны,
Одной весны, одной беды.
Свои! (Свои!) Свои! (Свои!)
Свои-и-и-и!
Мы свои...
Просто свои.